Платон Беседин: испанский стыд «Спартака»

фото: spartak.com
Да потому что написать о страданиях московского «Спартака» и его болельщиках в стиле «всё пропало» оказалось бы слишком просто. Ведь сюжет этот известен: хождения по мукам, красно-белые… Да и, в конце концов, болельщиками были Лев Кассиль и Варлам Шаламов, Юрий Олеша и Юрий Трифонов. Последний, кстати, произнес следующее: «»Спартак» выигрывает, я счастлив, но зубы болят по-прежнему. И роман – ни с места. Я бы назвал нашу любовь к футболу платонической, от которой, как известно, нет никаких выгод».
В очерке «Недолгое пребывание в камере пыток» Трифонов заявлял следующее: «Мне казалось, что о спорте можно писать так же серьезно, как о гробнице Лоренцо Медичи во Флоренции». Я отвечаю двумя этими цитатами, когда мне, как перчатку, бросают в лицо классическое: «Ну как можно переживать за футбол? Тем более, расстраиваться из-за этого? Бегают двадцать два миллионера, катают мячик. Какой дурак это смотрит?!» Проблема заключается в том, что таких дураков набралось в мире сотни миллионов.
Почему вырисовывается это слово «проблема»? Один замечательный писатель – Максим, привет! – после очередного проигрыша «Спартака» сокрушается: «Теперь всю неделю ходить в плохом настроении». И я его понимаю. Да, гоню, изгоняю, как злого духа, из себя горечь от очередной бездарной игры московского «Спартака», но она, эта горечь, никуда не уходит. Она приклеилась ко мне намертво. Разъедает, точно кислота. Возможно, потом красно-белые смогут исправиться, но вряд ли.
Потому что московский «Спартак» – это всегда экзекуция особого рода. Недавно вышла книга «Боль и верность. О любви к одному «Динамо» и о любви ко всему футболу». Составителем ее выступил отличный писатель Дмитрий Данилов. Его ранняя повесть «Дом десять» – о том, как он стал болельщиком московского «Динамо», – великолепна. Но фокус в том, что бело-голубые не выигрывали чемпионат с 1976 года, а кубок – с 1995-го. Там, в общем-то, можно привыкнуть. В конце концов, не ждут же болельщики ничего особенного от «Шеффилд Юнайтед» или «Удинезе»…
Со «Спартаком» – иная история. Он переживал разные периоды. Даже вылетал из высшей лиги в 1976 году. Так что не надо думать, будто путь московского «Спартака» пролегал исключительно по золотой дорожке. Иллюзию эту, конечно, создают девяностые, когда красно-белые забирали одно чемпионство за другим, дав лишь однажды вклиниться «Спартаку-Алании» из Владикавказа, но тем слаще затем была победа, добытая под руководством Георгия Ярцева. До сих пор помню тот «золотой» гол, забитый Андреем Тихоновым. Вообще, да простят меня другие, но, на мой взгляд, именно Андрей Валерьевич – главный игрок-символ «Спартака» девяностых.

фото: pfc-cska.com
А потом начались нулевые – и разнеслась по венам и нервам бесконечная боль. Странные люди вроде Андрея Червиченко кошмарили великий клуб. Фамилии тех игроков, которых привозили тогда в «Спартак», звучат так, будто ты перечисляешь воинство Мордора: Хрман, Зоа, Огунсанья и прочие. Кого там и откуда только не было!
Затем пришла эпоха Леонида Федуна, который вроде бы любил «Спартак», но всякий раз ему что-то мешало выигрывать. Когда же к Леониду Арнольдовичу добавилась супруга Зарема, решившая поуправлять клубом вместе с ним, происходящее стало напоминать издевательский сериал.
Недавно генеральным директором клуба стал Сергей Некрасов. Тут, к слову, тоже не обошлось без скандала: по сетям и медиа понеслась весть, что он давний болельщик московского ЦСКА, правда, в хоккее. Сменился и спортивный директор: им стал Франсис Кахигао, который вместо буйного серба Деяна Станковича на должность главного тренера притащил соотечественника – испанца Хуана Карлоса Карседо, спокойного, интеллигентного.
Вероятно, в любом другом клубе это могло бы сработать, но не в «Спартаке». У красно-белых есть одна отличительная черта: они дают своим болельщикам надежду, вселяют веру в успех, а после с жестокостью варвара-разорителя забирают ее. Так, чтобы было максимально больно. Это называется «спартаковский цикл»: когда от «все пропало» случается переход к «верим», после – как правило, из-за нескольких удачных игр – «мы пришли править», а затем – ужасающее падение с вершины, которой в реальности не было. И подобная история с разной степенью жестокости повторяется из года в год.
Вот и в конце прошлого сезона «Спартак» взял Кубок России, переиграв в финале по пенальти «Краснодар», а этот чемпионат начал тоже неплохо. Точкой опоры для этапа «мы пришли править» стал матч с «Зенитом» в пятом туре. Красно-белые разобрались с питерскими уверенно и легко. А дальше началось скольжение вниз.
Да, «Спартак» еще держится в лидирующей пятерке, но победы давно уже добываются натужно. Везение на штрафном от Барко в матче с «Ахматом», гол Угальде на последней минуте с «Факелом» и прочее – видящие люди говорили об этом давно, но «спартаковский цикл» мешает снять розовые, как вечная ухмылочка Пабло Солари, очки.
Что ж, все показал матч с ЦСКА в минувшее воскресенье. Это было общее поражение. Да, ЦСКА забил два гола, а мог больше, но главное – «Спартак» был безволен. И у этого поражения есть прозвище – Парада. Такова фамилия испанского новичка «Спартака», который пришел в межсезонье из скромного «Алавеса» за пять миллионов евро.
Когда-то на правом фланге красно-белых выступал серб Марко Петкович – и все поражались: для чего его брали?! С Парадой все просто: «Пилите, Шура, они золотые». Франсис Кахигао притащил в команду игрока, занимающего легионерский слот в составе. Игрока откровенно слабого, но стоящего огромные деньги. Почему «Акрон» смог взять из ФНЛ условного Бардыбахина, а «Спартак» нет? Парада – не игрок, который дает качество.

фото: spartak.com
Карседо же хочет быть удобным для всех – и ставит Параду в основной состав, хотя это всегда провал. Почему за огромные деньги берут Мирлинда Даку из «Рубина», но не находят ему место на поле? Да, Угальде, почувствовав конкуренцию, начал забивать, но почему тогда в матче, где «Спартак» без шансов летит в два мяча, Даку оказывается на поле в паре с тем же Угальде лишь за пятнадцать минут до конца? Почему Карседо не понимает, что в центре поля у «ЦСКА» есть Кисляк и Обляков, а потому выходить должны Умяров и Литвинов? Но Руслана (Литвинова) он бросает в защиту, хотя известно, что тот слаб как центральный защитник.
Таких вопросов – десятки. Разбор сделан уже многими экспертами. Мы сейчас о другом. Ведь главное – вот в чем: у этого «Спартака» – тренеров, игроков, руководства – давно уже нет здорового самолюбия, нет понимания, какой клуб они представляют. Что может знать о величии красно-белых обычный наемник Кахигао? Ладно, он наемник, но какого уровня? Чем велик этот специалист? А чего добился Карседо? Чемпионат Кипра выиграл? Разница этого «Спартака» от предыдущего заключается лишь в том, что «испанская версия» клуба – она милая, не конфликтная. Вот и все. Единственный же профессионал, работавший в клубе за последнее время, – это Томаш Амарал, но от него быстро избавились.
Все это означает, что болельщики «Спартака» обречены на прохождение цикла, на инфернальные качели и дальше. Будет больно, будет неприятно. Ведь любой психолог заявит вам, что ошибки будут повторяться, пока человек не пройдет свои уроки и не сделает выводы. С футбольными клубами – та же история. Московский «Спартак» – иллюстрация идеи вечного возвращения Ницше. С таким руководством, с такими тренерами и игроками он продолжит издеваться над своими болельщиками, вгоняя в цикл, где появляется надежда, подчас радость даже, но оттого по итогу еще гаже. Этот «Спартак» не способен на внятность, основательность – он нестабилен, как давление в трубах. И привыкнуть к этому невозможно: слишком резки эти красно-белые перепады.
Должно произойти нечто действительно взрывное, глобальное, чтобы это кончилось и пересобралось заново. Может, коллапс, распад даже. И лучше так, чем как сейчас. Потому что главная трагедия «Спартака» в XXI веке состоит в том, что он превратился в, с точки зрения результатов и управления, заурядный клуб, где нет места истинным личностям и футбольному подвигу. И это расстраивает миллионы людей в нашей стране, потому что, даже несмотря на бездарное настоящее, «Спартак» остается «народной командой».
В этой народности, кстати, тоже есть своя черта, характерная для духа времени: всё постарались превратить в серую массу и того добились. Такова она, красно-белая серость.
Платон Беседин, писатель

